Какие изменения произошли для бизнеса с юридической точки зрения в связи с частичной мобилизацией и оттока ключевых сотрудников организаций? Что нужно изменить в судебной системе России, чтобы сохранить права человека? Что в будущем ждет предпринимательское сообщество? Об этом и не только в эксклюзивном интервью «Навигатору» рассказал управляющий партнер международной юридической компании «Кассин и Партнеры» Олег Кассин.

— Частичная мобилизация… Сейчас все так или иначе об этом говорят… Какие рекомендации дадите предпринимательскому сообществу?

— Сомневаюсь, что это называется «частичная мобилизация». Является ли она частичной по факту? Предсказать невозможно. Сейчас наша компания помогает организациям, в которых призывают ключевых работников и заключают с ними госконтракты. Как работать без ключевых сотрудников каждый работодатель решает сам для себя. Рекомендую все-таки страховаться. По опыту общения с военкоматом и военной прокуратурой, могу сказать, что у них там все завалено жалобами, а рабочей силы не хватает. Никакой практики по данному вопросу в военкоматах нет, поэтому они трактуют те документы, которые приняты и подписаны. И то, что говорят по телевизору, кого должны призывать в первую очередь, кого во вторую, — все это просто слова. У нашей компании в ближайшее время будет судебный процесс в связи с тем, что мы ходатайствуем по вопросу неправомерной мобилизации сотрудника. Посмотрим, чем это все закончится, но, повторюсь, практики пока что никакой нет. Видимо, в новых реалиях придется эту практику формировать. Кроме прочего, на приведение своих дел в порядок бизнесу предоставляется пять дней. Я слабо себе представляю, как всю работу можно проделать за такой короткий промежуток времени. Разве что оформить некоторые вещи как доверенность на другого учредителя. Однако учитывая, что на руководителе висит вся ответственность, это будет сделать тяжело. Может быть, даже невозможно. Отсрочки по кредитам и по налогам вряд ли помогут. Все мы знаем, что бизнес невозможно остановить, потому что предприниматели, как правило, работают 24/7.

— В одном из интервью «Навигатору» вы говорили, что, в первую очередь, при построении бизнеса нужно просчитать риски. Но как относиться к независящим от тебя глобальным изменениям? Как в таком случае просчитывать риски?

— Я чемпион по не предсказанию каких-либо событий. 20 сентября, например, я никак не мог себе представить, что такое случится... Такие риски и события вряд ли можно вообще просчитать. Можно предсказать те события, которые зависят от нас. Например, кассовые разрывы или кадровый голод. Ни для кого не секрет, особенно для Кировской области, что кадровый голод — это весьма долгоиграющая история. И без частичной мобилизации высококвалифицированные сотрудники выезжали за пределы региона, поэтому всегда нужно иметь стратегический кадровый запас. Если у предпринимателя есть один ВКС, так готовьте второй. Вот про какие риски я говорил. Понятно, что предсказать то, что от нас не зависит нереально, это из разряда давайте поиграем в лотерею и просчитаем наши шансы. А вот риски, связанные с уходом квалифицированных сотрудников, стоит просчитывать всегда, тем более в России с ее непостоянным законодательством и не декларируемым отношением к бизнесу. Декларируемое и фактическое отношение к бизнесу — это две разных вещи. Я понимаю, что в постковидную эпоху о каких-то кадровых запасах говорить странно, но тем не менее надо всегда иметь запасной вариант. Надо иметь план Б. Например, сокращать половину сотрудников, половину арендуемых площадей и концентрироваться на определенной категории потребителей. Так, если суть бизнеса заключается в изготовлении круассанов и ржаного хлеба, нужно оставлять только ржаной хлеб.

— Помимо вопросов о частичной мобилизации, на что сейчас большой запрос у клиентов с точки зрения правовых разъяснений со стороны юристов?

— Стало очень много обращений оформлению доверенностей по релокации бизнеса. Это токсичный спрос, как я его называю, мы с этим вынуждены мириться и жить. Но в целом все вопросы остаются прежними: споры хозяйствующих субъектов, вопросы банкротства. Однако количество банкротств резко возросло в связи с тем, что закончился мораторий. Вопросы, связанные с периодом постпандемии также остались. Кроме прочего, люди не перестали друг с другом судится, жизнь не остановилась. Люди также женятся и расторгают семейно-брачные отношения. В связи с этим супруги делят имущество, в том числе и бизнес.

— Возникают ли иногда сомнения в беспристрастности суда? Как вы оцениваете современную судебную систему в России?

— Современная судебная система в России уже как лет десять требует кардинальных перемен. В первую очередь, в кадровом составе. Необходимо открыть ворота в профессию судьи для настоящих экспертов. Пандемия и мобилизационные времена особенно обострили противоречия и трудности. Инструменты, чтобы поправить ошибающегося у нас есть, и мы ими активно пользуемся, но это уже вопрос профессионализма.

Также 30 ноября прошел Всероссийский съезд судей, где, в том числе, обсуждали экономическую ситуацию. На съезде рассказали, что будут урезать или вовсе отменять денежное пособие судей при выходе в почетную отставку, то есть на пенсию. В связи с этим, в большей степени по России отмечается всплеск ухода судей в отставку уже сейчас.

— Вы сказали, что в первую очередь нужно менять кадры. Что вы имеете ввиду?

— В суд попадают люди, которые находятся внутри этой системы. Начинают с работы секретаря, продолжают помощниками и каким-то образом становятся специалистами. Очень много сотрудников правоохранительных органов приходят в судебные инстанции. А, например, адвокатов или каких-то иных представителей юридических профессий там очень мало. Поэтому у нас складывается профессиональная однобокость в суде, и сотрудник либо правоохранитель, либо работник суда. Когда человек всю жизнь проработал в суде, он неизбежно сталкивается с профессиональной деформацией личности. Лучше, чтобы сейчас набирали в работники суда адвокатов и юристов.

— Ваши прогнозы, что ждет предпринимательское сообщество хотя бы в ближайшие полгода?

— Увеличение МРОТа, неналоговых платежей и НДФЛ говорят все сами за себя. Данные платежи увеличены, потому что денег в бюджете нет. Преимущественно эти средства будут изымаются из экономики субъектов малого и среднего предпринимательства, потому что большие компании, в том числе и государственные, и так отдают все, что у них есть. Так что, на мой взгляд, стоит готовиться к кадровому голоду и ужесточению налоговой политики.

— На ваш взгляд, мешают или помогают в вашем деле эмоции?

— «Холодная голова» была бы идеальным вариантом для работы. Но, как показывает практика, юрист в любом случае включается в проблему доверителя. Тем более одним из принципов нашей работы является восприятие проблем и задач доверителя как своих. Однако нужно стараться не вовлекаться эмоционально, потому что это влияет на качество работы. Также, если у доверителя по каким-то причинам не хватает средств, в таком случае у нас есть бесплатная консультация, при которой мы рассказываем, что нужно делать и даем алгоритм действий, но представить интересы у нас вряд ли получится. И, конечно, нам всегда приятно, когда человек чувствует пользу от нашей помощи, потому что не одними деньгами меряется работа.

— Помимо Кировской области, России в целом, компания «Кассин и партнёры» работает и со странами Европейского союза. Как сейчас у вас изменилась ситуация с построением международных правозащитных процессов?

— Ситуация кардинально изменилась. С Россией работать никто не желает в силу репутационных и санкционных рисков, поэтому мы в рамках разбирательства работаем с арбитражом, то есть третейским разбирательством, потому что это возможность исполнить решение третейского суда на территории более 192 стран в соответствии с конвенцией ООН 1958 года. Другие варианты сейчас для нас недоступны. Мы можем готовить какие-то правовые решения и заключения, но представлять интересы доверителей на территории иностранных государств затруднительно. Раньше мы, условно говоря, вылетали на территорию ЕС и работали там. Сейчас наши местные коллеги бояться и, как правило, отказываются от денег и от работы, потому что это репутационный риск. К тому же попробуйте сейчас передать денежные средства в ЕС или обратно — это сложно, а порой и просто невозможно.

— Олег Валерьевич, вы баллотировались ранее на пост бизнес-омбудсмена. Почему сейчас не стали?

— Я принял для себя решение, что на плотное взаимодействие с государством сейчас не готов. Работа с государством и муниципалитетами — это очень нецелесообразно. Нам бы самим как-то поддерживать уровень динамичного развития, который мы сейчас имеем, и помогать своим доверителям.

— Что пожелаете кировским бизнесменам?

— Что делать сейчас нужно решать каждому самостоятельно, потому что все ситуации уникальны. Рассчитывать нужно только на себя. В противном случае можно сразу закрываться. Наберитесь терпения. Если нет возможности как-то релацировать свой бизнес, пытайтесь выжить, сокращайте расходы и сконцентрируйтесь на каком-то отдельном сегменте.

^{Фото: Олег Кассин}

Олег Кассин

Связанные теги

Бизнесу нужно пытаться выживать