Не так давно новым министром имущественных отношений и инвестиционной политики Кировской области был назначен Артем Сурженко. В своем первом интервью средствам массовой информации он рассказал об организации работы министерства, хирургическом корпусе Нолинской ЦРБ, и проблемах приватизации.

– В свое время Вы обратили внимание на то, что у министерства есть важная функция — контроль использования госимущества. Но возможности по ее осуществлению ограничены из-за отсутствия штата сотрудников.

– Кадровая проблема ключевая. Полномочия — полномочиями, но их кто-то должен осуществлять. Грамотный подход, когда перед наделением функциями производится нормативный расчет того, сколько людей потребуется для их осуществления.
Например, раньше контролем за использованием и сохранностью государственного имущества в Министерстве занималось полтора человека. Полтора – потому что, чисто контрольные полномочия были записаны только у одного сотрудника, а второй помимо контроля занимался и другой работой. С учетом существовавшего плана получалось, что на проверку каждого учреждения выделялось два рабочих дня, что очень мало. Конечно, план выполнялся, и акты проверок составлялись, однако, вопрос в их содержании, комплексности.
Сейчас мы ставим задачу добиться результата, а не просто формально написать акт.
Помимо контроля за имуществом у нас множество других ключевых функций, а также есть и текущие вопросы, например, подготовка решений о переводе земли из одной категории в другую или ответы на обращения граждан.
При этом, качественное выполнение наших функций по каждому из этих направлений требует осуществить огромный объем текущей работы. К сожалению, многим людям кажется, что это очень простые задачи.

– Сколько сейчас сотрудников занимаются вопросами госимущества в министерстве и подведомственных учреждениях?

– Вместе с подведомственным учреждением нас чуть больше 50 человек. Для сравнения, в Пермском крае только штат министерства — больше 70, не считая казенных учреждений. В Татарстане несколько сотен человек. Даже в департаменте муниципальной собственности Кирова с его казенным учреждением численность сотрудников больше, чем у нас.

– Обычно внимание публики привлекают вопросы приватизации. Особенно приватизации каких-то известных объектов, таких как здание бывшей «Вятской кунсткамеры». Оно сохраняется в плане приватизации?

– Фактически включение в план не означает, что здание будет выставлено на продажу. План пересматривается несколько раз за год. Непосредственно процедура приватизации начинается с принятия распорядительного акта об условиях приватизации по каждому конкретному объекту.
Более важен вопрос о том, что такое приватизация в целом. Нужно понимать, что сейчас не 1995 год и у государства уже нет такого количества интересных для бизнеса объектов: заводов, пароходов, шахт и приисков.
Ажиотаж вокруг этого вопроса — а вдруг продадут что-то ценное — на самом деле в настоящее время не актуален. Ценных объектов у государства, практически не осталось. У нас весь перечень свободного имущества есть на сайте. Посмотрите, что это и как это имущество туда попадает.
Сейчас основная задача приватизации иная, чем была 20–25 лет назад.
Поясню. Идет активная миграция населения. Происходит концентрация людей в крупных городах. Освобождаются многие построенные в небольших поселках еще в советское время объекты. Перед нами стоит вопрос: «Что делать с этим имуществом? Консервировать?» Но консервация стоит денег. Поэтому вначале нужно ответить на вопрос: «Для каких целей мы будем использовать высвобождающееся имущество?». При этом, многие здания уже не соответствуют современным стандартам. В результате оказывается, что самый рациональный вариант — продать это имущество и получить доход в областной бюджет, то есть приватизировать.

– В собственности области более четверти миллиона гектаров сельхозназанчения. Есть подозрения, что она просто зарастает лесом. Есть понимание того, что с этими землями делать?

– Вопрос даже несколько шире. Всего в области не используется около 1 млн га сельхозземель. Отчасти проблема уходит корнями еще в советскую эпоху, когда был показатель по вводу земель в сельхозоборот, вследствие чего постоянно увеличивалось количество обрабатываемых земель, при это не учитывались демографические и миграционные процессы – землю ведь кто-то должен обрабатывать. В 90-е годы в результате экономического спада эти земли пришли в запустение.
Сейчас есть агротехнологии, которые позволяют вовлечь эту землю снова в оборот. Но цена очень немаленькая. В прошлом году мы совместно с минсельхозом проводили оценку расходов на вовлечение в оборот принадлежащих нам сельхозземель. Суммы получились колоссальные. Что-то около половины годового областного бюджета. Таких средств нет, но это не означает, что мы не будем ничего делать.
Мы планируем провести ряд аукционов, чтобы понять востребованность этих земель. Возможно, какие-то участки найдут новых собственников.
Это позволит вовлечь часть земель в оборот, а также понять какой объем земель висит у нас мертвым грузом. И дальше будем с отраслевиками думать, что же с этими землями делать, какие применять технологии и методы, чтобы в дальнейшем обеспечить их использование.
Вообще же это проблема не только Кировской области, они есть практически в любом регионе России. Думаю, даже на территории Новой Москвы можно найти неиспользуемые земли сельхозназначения.

– Полагаю, также в наследство от предыдущей администрации вам досталась и проблема с хирургическим корпусом Нолинской ЦРБ. Какова ситуация с этим объектом?

- В настоящее время ни о каком сносе построенного здания речи не идет, все судебные разбирательства на этот счет прекращены. Если же обратиться к причинам, то ситуация развивалась следующим образом.
После ряда проверок контрольно-надзорных органов, нам было выдано предупреждение УФАС о том, что договор аренды был заключен с нарушениями и нам необходимо устранить данные нарушения.
Был выбран путь исполнения данного предупреждения, следствием чего и стал иск о сносе, хотя была и альтернатива - привести УФАС аргументы о правомерности действий Министерства.
Впоследствии, после детального разбора ситуации, мы откорректировали свою позицию и все-таки смогли обосновать правомерность действий Министерства по заключению договора с инвестором. Претензии антимонопольного ведомства были сняты, иск из суда отозван. То есть не только в реальной, но и в правовой плоскости вопрос сноса снят.
Говоря о дальнейшей судьбе здания, важно отметить, что государственная программа по развитию здравоохранения содержит положения о приобретении здания для размещения хирургического отделения Нолинской больницы.

Другое дело, что стоимость покупки больницы в настоящее время является предметом судебного спора. Инвестор, построивший корпус, хочет получить за него почти в два раза больше, по сравнению с той оценкой, которая была произведена по заказу региона.

Поэтому сейчас дело рассматривается в арбитражном суде. Назначена судебная экспертиза, которая и определить стоимость здания.
В любом случае, главное то, что Правительство области приняло решение приобрести новый корпус для Нолинской ЦРБ и предусмотрело для этого денежные средства, то есть новая больница в Нолинске точно будет.

– Ваше ведомство призвано обеспечить эффективное управление собственностью. Но область владеем целым рядом предприятий, которые выполняют в том числе и социальную функцию. Это и аптеки, и даже аэропорт. Что с вашей точки зрения для них первично: получение прибыли или эти функции, которые, безусловно, сказываются на доходах?

– Здесь важен баланс интересов на основе здравого смысла. Совершенно четко нужно понимать, что у конкретных видов бизнеса есть определенная стандартная рентабельность.
Тот же аэропорт. Этот бизнес активно развивается, в стране есть большие холдинги, которые им занимаются. Но если мы посмотрим, где работают эти частные компании, то увидим, что это города миллионники или районы, где без авиации невозможно обойтись, например, на Камчатке.
Но если посмотреть на сопоставимые с Кировом города, то вы увидите, что там существуют аналогичные проблемы. При этом, вопрос не в неэффективном управлении, ключевая причина везде одна - недостаточный пассажиропоток, так как численность населения города и его транспортная активность не позволяют обеспечить необходимый пассажиропоток.
Таким образом, это системная проблема, на которую не влияет наличие или отсутствие конкретного оператора, например, той же «Победы».
При этом мы должны понимать, что область не может остаться без аэропорта. То есть это действительно социальная нагрузка. Именно поэтому возникают убытки. И мы должны отдавать себе отчет в том, что Победилово еще достаточно долго будет убыточным. Хотя результаты прошлого года показывают, что есть положительная динамика. Выручка аэропорта увеличилась.

– У области до сих пор существует залоговый фонд. Каков его статус? В частности у общественности вызывает опасения будущее части здания Филармонии, которая находится в залоге.

– Мне нравится, что вы говорите именно о части здания. К сожалению, многие Ваши коллеги говорят о том, что область может лишиться Филармонии целиком. Чтобы было понимание, в залоге находится порядка 400 кв. метров при общей площади более 6 тыс.
Залоговый фонд есть, так как договоры залога были заключены еще в 2011 году. Сейчас ситуацию не нужно драматизировать, но и существование проблемы нельзя отрицать. Мы предпримем все возможные действия для защиты имущественных интересов области.

– Мы затронули массу серьезных вопросов. Но были ли с момента назначения в вашей практике какие-то случаи, которые можно хотя бы отчасти отнести к курьезам?

– Мы недавно проиграли суд в Омутнинске, когда дерево, растущее у поликлиники упало на машину. Понятно, что для ее владельца — это серьезная проблема. Но возникла коллизия, связанная с вопросом об ответственности. Кто должен возмещать причиненный ущерб? По-уму должна отвечать поликлиника. Но оказалось, что принадлежащий области участок за учреждением не был закреплен. В результате суд посчитал, что ответственность несет не поликлиника, а наше министерство и, в конечном итоге, казна Кировской области.
Сейчас я поставил задачу выявить весь перечень незакрепленных участков и закрепить их за конкретными учреждениями. Дело в том, что они имеют возможность содержать это имущество, а также возмещать вред, за счет внебюджетных средств, а не из казны. А сейчас это может произойти, если мы проиграем дело в апелляционной инстанции.

Мингосимущество

Связанные теги

Арбитраж оставил кировских католиков без Александровского костела

Артем Сурженко: «У государства уже нет такого количества интересных для бизнеса объектов»