Андрей Маури уже около 30 лет работает в промышленном производстве упаковки. Он прошел лихие 90-е, два кризиса, потребительский бум и бурное, сродни индустриализации 30-х, развитие в нулевых. Однако, прошедший кризис и сегодняшняя обстановка в регионе и в России в целом внесли свои коррективы в его дело. Мы пообщались Андреем Альбертовичем и узнали его мнение о ситуации в отрасли и взаимоотношениях бизнеса с властью.

– Не секрет, что вы достаточно критично относитесь к региональной и федеральной экономической политике. Как с вашей точки зрения должны строится отношения между государством и бизнесом?
– У нас сегодня к предпринимателям государственные органы подходят с позиций: дай, дай, дай. А неплохо бы ставить вопрос: «А что мы можем вместе сделать?»
Мы работаем на рынке 28 лет. Это значит, что наша продукция так или иначе востребована. Сейчас мы с одних объемов ушили на абсолютно другие. А фискальная политика во многом направлена на то, чтобы потопить предприятия, которые попали в тяжелую ситуацию.
Можно разово собрать налоги, после чего бизнес в регионе закончится. Нужно очень вдумчиво подходить к тем, кто занимается производством, включая стартапы. Их нельзя стричь под общую гребенку. Каждый такой бизнес имеет свои тонкости. Если политики хотят добиться развития экономики, то им необходимо начать вникать в эти вопросы.

– Девальвация рубля не одинаково отразилась на разных предприятиях. Каково было ее влияние на ваш бизнес? Эти факторы по-прежнему оказывают влияние или уже преодолены?
– Ситуация в экономике страны, которая сложилась после девальвации рубля в 2014 году, не изменилась. Мы видим политику Центрального Банка по отношению к финансированию реального сектора. Она не дает возможности развиваться предприятиям. По этой причине сегодня мы лишены возможности приобретать новое оборудование.
Так область изготовления упаковки, в которой мы работаем, вынуждена выживать в тяжелых условиях. У нас фактически все оборудование иностранного производства. Издержки на его содержание, а также на импортное сырье выросли. А цены на продукцию остаются практически прежними.
Значительное количество сырья мы закупали за границей. Например, картон необходимых марок практически не производится в России. То есть, мы получили картон, произвели и продали продукцию при курсе 39 рублей, а рассчитываться с поставщиками должны были по курсу 70 рублей за евро. Уже на этом этапе мы получили серьезные убытки.
Прибавьте к этому и другие последствия кризиса. Так в 2014 году ряд еврейских компаний компаний отказались от закупки нашей продукции по политическим мотивам.

– На сколько сократился спрос на вашу продукцию?
– Падение составило 80%.

– Это огромный спад! Удивительно, что вы продолжаете работать.
– Приходится выживать. Сейчас это наша основная стратегическая задача. Мы работаем уже не столько для получения прибыли, сколько на сохранение предприятия. А работа на сохранение существенно сложнее, чем работа на развитие. В первую очередь проблема в том, что не понятно, как долго это все продлится. Берегов не видно. А банки не могут нас поддерживать бесконечно долго.

– Это касается всего рынка упаковки?
– Я бы не стал говорить за все сегменты. Рынок гофротары и гибкой упаковки (целлофан, полиэтилен, другие пластики) расширился. Они более доступны по цене.
Наш сегмент — сегмент премиальной упаковки — так и не восстановился после кризиса. Переориентировать его на более дешевые виды упаковки технически невозможно, поскольку требуется абсолютно другая техника и технологии.
Эти товары приобретались средним классом. Именно по нему кризис ударил в первую очередь. Спрос конечных потребителей сместился в сектор бюджетных товаров. В результате рынок упаковки среднего и высшего ценового сегмента достиг дна. И если прошлые кризисы имели для нас V-образную форму, то этот — L-образную. Сейчас мы ползем по дну.
Тем не менее мы продолжаем работать со многими крупными кондитерами: Nestle, «Объединенные кондитеры» («Красный октябрь», «Рот-фронт», «Бабаевский»). Работаем с федеральными производителями сыров, косметики.

– Рынок нашего региона отреагировал также?
– Мы практически не представлены на кировском пищевом рынке. Наша продукция находится в более высоком ценовом сегменте.
Взять, например, упаковку для сметаны. Мы в свое время до кризиса, приобретая оборудование, ориентировались в том числе и на эту продукцию кировских производителей. Руководители крупных молочных предприятий тогда много говорили о натуральности и экологичности, но продолжили фасовать сметану во вредный для природы пластик. А сейчас в условиях сокращения потребительского спроса вряд ли будут думать о переходе на биоупаковку.

– О каких ценах идет речь? Можете привести пример?
– Баночка под «Виолу» стоит около 3 рублей. Производить их мы можем до миллиона штук в месяц. Но нужно учитывать, что для ее изготовления приобретено специальное оборудование. Если спроса на такую упаковку нет, то оборудование простаивает.

– Вы обратили внимание процентные ставки для российских предприятий. Почему это так важно для вашей отрасли?
– Европейские и азиатские производители упаковки находятся в более выгодных условиях не только из-за процентных ставок. Там более приемлемые условия по срокам возврата кредитов. Например, у нас в лучшем случае сроки начала платежей по телу кредита отодвигают на год. Но только около года требуется на поставку, установку и наладку оборудования. И еще примерно столько же на тестирование продукции.
Возьмем наши картонные баночки для молочной продукции. Для того, чтобы покупатели начали делать заказы, они должны протестировать их. При сроках годности продукта до 180 дней, только лабораторное тестирование идет больше полугода. После этого в крупных компаниях еще проходит череда совещаний, на которых обсуждаются все тонкости. И уже после этого принимается решение о закупке нашей продукции. В результате первые заявки мы начинаем получать в лучшем случае через два года после закупки оборудования.
Вот сейчас мы начинаем сотрудничать с российским представительством крупной французской молочной компании. Этот переработчик молока тестировал нашу упаковку три года. И только сейчас мы выходим на получение заказов.

– С какими еще рисками сталкивается ваш бизнес?
– У нас есть даже погодные риски. Так часть выпавших покупателей мы попытались заменить поставками стаканчиков для мороженного. Но спрос на него зависит от погодных условий летом. Какая погода была в 2017-м, вы помните? В результате низкого спроса у производителей мороженного накопился серьезный запас неиспользованной упаковки. А сейчас все мороженщики в ожидании того, каким будет лето 2018 года. Они уже не хотят рисковать и делать предварительные заказы на стаканчики.

– Знаю, что «Маури-принт» — один из национальных лидеров в своем сегменте. Насколько развита конкуренция в вашей отрасли? Насколько выражена международная конкуренция?
– Наш рынок достаточно сильно сегментирован. Так по баночкам для плавленного сыра все наши конкуренты — российские компании. Но у двух из них европейские корни. А это значит, что у них совсем другой запас прочности и по закупкам сырья, и по доступности финансирования.
Часть нашей продукции уникальная, она запатентована. Казалось бы, это дает нам серьезные преимущества. Но для наших потребителей мы становимся точной риска, поэтому удержать позиции в этих сегментах тоже достаточно трудно.
Что касается упаковки для алкогольной продукции, то с кризисом, что удивительно, пить стали меньше, тем более дорогой элитный алкоголь, упаковку для которого мы поставляем. Сократили закупки и кондитеры. Самое для меня удивительное, парфюмерия стала выпускаться в более дешевой упаковке.

– Насколько жесткая конкуренция существует в отрасли? Какие методы применяются?
– Наше самое уязвимое место в том, что мы не работаем с откатами. Мы не умеем носить благодарность в конвертах. А у конкурирующих иностранных поставщиков упаковки, как правило из Китая, обычно есть «гибкие» посредники, которые не прочь предоставить «вознаграждение» менеджерам за счет, в том числе, различных схем обхода таможни. Мы можем стимулировать только ценой, качеством, сроками. Это вызывает дополнительные требования к работе коллектива.

– Какова ситуация на кировском рынке упаковки?
– Проблема Кирова в том, что на нашем небольшом рынке пытаются толкаться локтями большое количество игроков. Снижение цены — это опасная политика, которая вредит развитию предприятий. Правильная стратегия развития рынка — поиск своих ниш. Думаю, мои коллеги этим занимаются. Но особых перспектив для развития производства упаковки в Кирове я не вижу. Это связано не с проблемами производителей, а с низким спросом предприятий-заказчиков и малыми партиями выпускаемой ими продукции.

– Как в целом вы бы охарактеризовали экономическую ситуацию в регионе не на основе статотчетов, а как человек, который постоянно находится в контакте с другими бизнесменами?
– Сколько мне приходится общаться с коллегами, многие говорят, что испытывают трудности. Но отрасль отрасли рознь. Так лесной бизнес, насколько я знаю, чувствуют себя неплохо и удачно прошли через кризис.

Маури Принт

Связанные теги

На бреющем полете: ключевые проблемы кировского рынка упаковки