— Мы находимся далеко от центра области. В не самом удобном месте для ведения бизнеса. Но мы смогли вырасти, смогли добиться результатов и, думаю, стать примером для других, — о том, каких успехов и за счёт чего удалось добиться, рассказывает Александр Кочкин, глава экофермы «Демьяново».

— Можете рассказать немного о себе? Как вы занялись сельским хозяйством?

— Родился в посёлке Демьяново Подосиновского района. После школы учился в Кирове, но домой приезжал — помочь в семейном бизнесе, связанном с лесозаготовкой.

Отцу в 2006 году предложили возглавить один из обанкротившихся колхозов.

Положение было непростым. В районе было около шести хозяйств, которые еле держались. Предприятие, куда пришёл отец, тоже казалось обречённым. Но взялись за дело. И, как это обычно бывает на селе, если включаешься в работу, то очень сложно из неё выйти.

Была построена первая ферма. До этого это был старый комплекс, где коровы стояли в ужасных условиях. Достаточно тяжело было двигаться...

В 2010 году возглавил лесное семейное предприятие. А уже с 2013-го стал руководить фермерским хозяйством. От сельского хозяйства на тот момент был совершенно далёк. И, можно сказать, фермером я стал неожиданно.

Обычно считается, что фермер — человек в сапогах, который постоянно что-то делает в поле. В моём случае я больше занимался организационной работой, как менеджер.

Нельзя сказать, что быстро со всем разобрался. Начал изучать ситуацию, просчитывать имеющиеся убытки предприятия, думать, что надо сделать.

Надои молока были небольшими - условно полтонны в сутки. Плюс-минус. Оно сдавалось на местный маслозавод, который на тот момент закрывался, банкротился.

— Но перспективы роста у вашего хозяйства всё же видели?

— Производственные мощности и потенциал роста были. Хотя, на самом деле, заниматься лесом тогда было всё же выгоднее, чем работать в сельском хозяйстве. Государство, передав лесные участки колхозам, не закрепило на законодательном уровне, чтобы предприятие за счёт средств от лесной отрасли продолжало инвестиции в сельскозозяйственную.

По моим наблюдениям, в регионе было до 70 процентов хозяйств, которые отказались от сельскохозяйственного производства и оставили себе только работу с лесом.

Мы осознавали, что не можем и не имеем права так поступить, свернуть производство. За нами были люди — работники. Кроме того, уже были сделаны и вложения в производство.

Нельзя было просто закрыть предприятие. Надо было создать вместо него что-то новое. Но у нас не было ни опыта, ни ресурсов, ни объектов производства. Я поехал в командировку в Бегородскую, в Воронежскую область — посмотреть, как аналогичные предприятия работают. В Кировской области такого формата ведения частного фермерского хозяйства с собственной переработкой ещё не было.

— Можете ли вспомнить чей-то пример, который вас вдохновил на работу?

— Я познакомился с фермером из Воронежа, у которого была небольшая переработка при его хозяйстве. Немного коров. 300-400 литров молока перерабатывали каждый день. Вся семья участвовала: жена, дети. Попробовал у них продукты — сыры свежие, топлёное молоко, йогурт… Всё очень вкусное и достаточно простое в производстве. Тогда мне такое показалось невероятным. Казалось, что для переработки обязательно нужно сложное, серьёзное производство. А, оказалось, всё проще.

Обратно я возвращался с мыслями, что мы именно этим должны заниматься. Это был декабрь 2014 года. Мы отремонтировали помещение на территории хозяйства, поставили туда оборудование. И это оборудование позволяло нам перерабатывать небольшие объёмы. Мы научились что-то делать.

Вложения, конечно, оказались не единственными. Вкладываться приходилось и приходится постоянно. Ведь всё цепляется одно за другое: покупаешь коров — сразу же нужна техника для кормозаготовки.

Цикл производства «от поля до прилавка» - очень сложный Не каждый готов зайти в такой дело. И я бы сказал, что не каждый фермер сможет пойти по тому пути, по которому идём мы.

— Какими формами государственной поддержки в работе вы пользовались?

— В 2016-м мы заявились на грант по развитию животноводческой фермы. Проект был интересен тем, что софинансирование со стороны государства составляло 60 процентов. Нам надо было реконструировать ферму. Она была сравнительно новой, но тоже имела свои недочёты.

Мы понимали, что нам нужна новая база, чтобы мы могли увеличивать поголовье. И мы с помощью гранта это сделали: буквально в два раза увеличено число коров. На сегодняшний день дойное стадо составляет 100 голов, а когда я пришёл, их было 50.

В 2016 году мы конкурс выиграли. Построили ферму по переработке молока, а также приобрели сельскохозяйственную технику.

— Кто сегодня работает на вашем предприятии?

— Все специалисты, которые работают у нас, это те, кому интересно работать. Это молодежь. В основном, местные жители. Есть те, кто уезжал в другие места, но вернулись, чтобы работать у нас.

Считаю, что потенциал у любого села есть. Вернуть людей можно с помощью нового производства.

— Какой момент в становлении производства был наиболее сложным, можете вспомнить?

— Сложно сейчас. Не тогда, когда всё начиналось. А именно сейчас, когда процесс уже запущен. Когда надо двигаться дальше и не останавливаться: увеличивать объёмы производства, закупать технику.

Команда растёт. Рынки сбыта увеличиваются: продукцию можно приобрести в Санкт-Петербурге. В Казань зашли, в «Бахетле». Могу сказать, что Киров — это, на самом деле, не совсем наш рынок. И вот почему: Кировская область — достаточно перенасыщенный молочной продукцией регион.

Среди наших основных покупателей — Вологодская область: Великий Устюг, Котлас, Коряжма. Там нет сетей, поделивших рынок. Там много небольших магазинов, куда можно зайти со своей продукцией. Местные жители полюбили наше молоко.

Мы начинаем забирать покупателей даже у тех, кто довольно плотно обосновался на рынке. Кроме того, судя по отзывам, нам удаётся привлекать в магазины новых покупателей — людей, которые идут именно туда, где продаётся наша продукция.

При этом мы не рекламируемся. Помогает сарафанное радио. Получаем отзывы. Благодарность и от бабушек, и от пользователей Сети. Они подбадривают: не останавливайтесь, двигайтесь дальше.

«Людей, которые занимаются сельским хозяйством, часто называют фермерами. Всегда отвечаю на это, что на тракторе я ездить не умею, коров доить тоже. Хотя сыр — да, варил...»

— А как у вас складываются отношения с крупными торговыми сетями?

— С «Глобусом» начали переговоры год назад и довольно быстро туда зашли. Интерес был взаимный: в магазинах появилась «фермерская полка», которую надо было заполнить. Могу сказать, что в нашем регионе не так много фермеров, которые могут организовать свой рабочий процесс так, чтобы постоянно присутствовать со своей продукцией на полках супермаркетов. Часто проблема не в сетях, а - в самих производителях, которые не готовы

туда заходить. Можно сварить вкусный и классный сыр. Но есть задача — производить его много, в системе, постоянно повышать объёмы. Таким успешным продуктом для нас стал йогурт.

Стоимость нашего молока выше, чем у конкурентов в магазине.

Мы не сможем перерабатывать, например, 10 тонн молока. Для этого нам пришлось бы поменять технологию.

Люди знают, что у нас молоко жирное — от 3 до 5 процентов. Некоторые говорят, что покупают наше молоко не для того, чтобы его пить. А — чтобы превратить в простоквашу.

— Как региональная власть поддерживает ваше предприятие?

— Можно сказать, что поддержка региональной власти была на начальном этапе моей работы. Хотя такого, чтобы кто-то пришёл и сказал «Нате!», не было. За полученную поддержку ты всегда отвечаешь своим имуществом, головой. Потому что надо отчитываться перед государством за все вложения. А это, кстати, требует увеличения количества сотрудников, которые готовят отчёты.

Сейчас мы смотрим на перспективу, на развитие. Наша задача — 200 голов дойного стада. Увеличение в два раза. Для работы нам достаточно будет жителей Подосиноского района.

— Сейчас на кого из российских экофермеров равняетесь?

— Мы смотрим много на кого. В стране немало интересных примеров сельского производства. Но надо учитывать и наши индивидуальные условия. В плане логистики мы находимся в достаточно сложных условиях. Нет логистики. Дорог к нам практически нет. Сейчас ездим по короткой «зимней» дороге. Очень благодарны нашему правительству, которое наконец-то взялось за решение этой проблемы.

Если к нам что-то везут — берут втридорога, потому что дороги плохие. Когда сами везём, тоже технику сильно портим.

— Есть такая точка зрения: в сельское хозяйство региона за последние годы вкладывались солидные средства. Но ситуацию в отрасли можно характеризовать больше как упадок нежели подъём. Почему, как считаете?

— Деньги реально вкладывались. Но — в крупные предприятия, которые модернизировались. Проблема — в маленьких хозяйствах. Хотя кто из «крупных» пойдёт в тот же Подосиновский район? А мы что, вымереть должны?

Считаю, что вложения нужны и в маленькие хозяйства. Пусть даже вкладываться в них достаточно рискованно. В своё время была разработана программа развития крестьянско-фермерских хозяйств. Она дала свой толчок.

— Какой ещё поддержки от региональной власти вы ждёте сейчас?

— В первую очередь — продолжать строить дороги. Нам нужна возможность передвигаться и передвигаться быстро. Доставка продукции не должна быть дорогой. Так что первое — дороги. Второе — создание хабов, распределительных центров. Можно было бы запустить программу оптимизации логистических центров по принципу тех, что есть у «Магнита» и «Пятёрочки».

И, конечно, льготное кредитование. Чтобы было проще всё-таки получать средства под низкий процент. Средства — на длительные сроки, чтобы платежи по ним не были обременительными.

_{Интервью взяла Евгения МАРЕНИНА}

интервью

Связанные теги

Не каждый фермер сможет пойти по тому пути, по которому идем мы