Вначале экс-депутат Госдумы, влиятельный региональный политик, бизнесмен Сергей Доронин сомневался в том, имеет ли смысл давать интервью: «Я думал, что уже мало кому интересен. Стоит ли?». Тем не менее, нам удалось встретиться и побеседовать с Сергеем Александровичем в его уютном кирово-чепецком офисе. После ухода из большой политики два года назад господин Доронин исчез из информационного поля, но, как выяснилось, он снова погрузился в бизнес и теперь занимается несколькими направлениями, в том числе общепитом.

– Вы следите за судьбой созданного вашей командой агрохолдинга «Абсолют-Агро»?

– Конечно, слежу. Мне не безразлична судьба людей, которые остались работать там. Я интересуюсь происходящим. С кем-то мы регулярно созваниваемся. После того, как контроль над этим активом перешел группе компаний «Дороничи» я за полгода несколько раз обстоятельно общался с Константином Гозманом. Мы обсуждали и настроения в коллективе, и ход работ, и производственные показатели. Без ложной скромности могу сказать, что, по моей информации, в их холдинге это сейчас одно из лучших подразделений. Лидер по урожайности, хорошие показатели и по свиноводству, и в молочном направлении.

– А что с перерабатывающим заводом «Абсолют»? Кредиторы уже давно пытаются его продать. Насколько я понимаю, безуспешно.

– К сожалению, в России многие стремятся заработать на банкротстве, а не рассматривают это, как способ выхода предприятия из кризиса. С осени производственная площадка «заморожена». Насколько я знаю, причиной остановки стало то, что если раньше производство было обеспечено собственной сырьевой базой, то сейчас своего сырья нет. Кроме того, арендатор был вынужден платить очень большие средства за использование помещений и оборудования. Покупка сырья на открытом рынке оказалась нерентабельной. Слишком высокие цены. Так, в прошлом году в отдельные моменты цена на мясо поднималась на 30-50% по сравнению с 2017 годом. Те люди, которые руководили производственным процессом, не увидели в таких условиях перспектив, поэтому мясоперерабатывающий завод сейчас остановлен. Хотя, насколько я знаю, есть интересант, который рассматривает возможность зайти на эту площадку и восстановить производство колбасных изделий и мясных деликатесов.

– Если оглянуться в прошлое, чем Вы объясняете падение «Абсолют-Агро»? Какие-то решения? Вы задумывались о том, что надо было бы сделать иначе?

– Давайте начнем с того, что предприятие никуда не делось. Производство сохранено, люди работают, агрохолдинг выпускает продукцию. Остановился только мясоперерабатывающий завод. Я вообще такой человек, который старается на прошлом не зацикливаться. Конечно, порой возникают мысли о том, что мы могли бы сделать по-другому. Но это совершенно бессмысленные размышления. Я считаю, что жить прошлым нельзя. Я не жалею о том, что произошло. Тратить время на сожаление ни к чему. Хотя выводы нужно делать. Тогда мы не смогли договориться с банком о реструктуризации задолженности. Но с подобными действиями кредиторов может столкнуться любое активно растущее предприятие. Бизнес — это спорт, связанный с повышенным риском. Это не домино или шахматы. Это травмоопасный спорт, и сожаления бессмысленны. Как хоккеист, футболист или любой из представителей единоборств может жалеть о том, что он получил серьезную травму? Да, так происходит. Вопрос в том, чтобы были силы и желание встать и вновь выйти на поле или ринг. И большинство реальных бизнесменов понимают эти опасности, понимают, что из себя представляет бизнес с его жесткими, порой жестокими правилами.

– Чем Вы занимаетесь сейчас?

– Одним из направлений деятельности нашего холдинга уже давно был общепит. Мы обеспечивали питанием и своих рабочих, и сотрудников ряда предприятий области. Сейчас я развиваю это направление. Мы очень плотно работаем с компанией «Уралхим» и рядом предприятий региона. Сейчас начинаем работу над новым проектом в этой сфере. Пока мы присматриваемся к форматам. Начать мы хотим с Кирова и, возможно, затем распространять его на другие города России. Мы привыкли работать над серьезными проектами, в которые бы были вовлечены десятки, сотни, может быть, тысячи людей.

– Кстати, Ваш партнер по «Абсолют-Агро» Константин Мошуренко... О нем также давно ничего не слышно.

– Так получилось, что в 2009 году я отошел от оперативного управления бизнесом и переключился, в основном, на политику. Решение оперативных вопросов осталось полностью на нем. В результате с компанией произошло то, что произошло. С 2016 года мы с ним фактически не контактируем. Я только знаю, что он сейчас живет в Санкт-Петербурге. Что называется, связь потеряна.

– Есть ностальгия по тому времени — 90-м годам, когда вы только начинали строить бизнес?

– В 90-е было намного интересней. Все было вновь. Все только начиналось. Драйва было куда больше. Сейчас ощущение какого-то болота. Ощущение отсутствия перспектив. Знаете, когда человек вспоминает молодые годы и приходит к выводу, что тогда было намного интересней и кайфовей? Кстати, если сравнивать со спортом, то сейчас на традиционных рынках идет такая позиционная борьба. А тогда было куда больше динамики, везде были свободные зоны, через которые можно было играть. Можно было идти и в переработку, и в розничную торговлю, и в любое производство. Везде было пусто. Поэтому казалось, что все легко, был драйв. Мне кажется, что тогда удачных проектов у всех было куда больше.

– А новые технологии?

– Мы действительно стоим на пороге новой промышленной революции, либо она уже незаметно происходит. Но это ниша, на мой взгляд, для молодого поколения. Хотя я уверенный пользователь, я пытаюсь что-то делать, осваивать, сейчас мы в компании переводим на цифру все процессы. Но разработка… В этом я точно безнадежно отстал. Так же точно, как мне в свои 54 года безнадежно пытаться попасть в сборную России по хоккею с шайбой. Это бессмысленная история. Меня даже на скамейку запасных не возьмут. Максимум, на что я могу рассчитывать — это комментарии, ведение какого-нибудь видеоканала на популярных платформах. Это подходит под определение современных технологий? Если да, то тогда я в теме.

– Не думали над возвращением в большую политику? Вновь баллотироваться в депутаты Госдумы?

– Мне это не интересно. Я этот этап прошел. Знаете, когда я был депутатом, я уходил утром и возвращался в 11 вечера. Приходилось погружаться во все. Большое количество отнимали встречи с населением и приемы избирателей. Я раз шесть объехал все районы области. Кроме того, нужно было участвовать в заседаниях, круглых столах, посещать выставки, форумы, съезды. Но влиять на жизнь, на политику, на экономику ни депутаты в отдельности, ни дума сегодня не в состоянии. Это декоративный орган, а участвовать в подобном спектакле мне не интересно. Сегодня Госдума — это декорация чистой воды, несмотря на то, что там действительно очень много умных людей, но их потенциал не используется. Многие инициативы и мнения так и остаются в ее стенах.

_{Фото: doronin43.ru}

– Может быть, вопрос в том, что там есть своя кухня, для освоения которой нужно несколько сроков, борьба за влияние?

– Конечно, в работе Государственной думы есть своя кухня. На самом деле дума — это конвейер, который на 99% работает на верховную исполнительную власть, утверждает представленные президентом и правительством законопроекты, либо те законодательные инициативы, которые переданы депутатам из властных структур. То есть правительственные наработки, которые решили представить как инициативу депутатов. Законодательные инициативы, которые неудобны или неинтересны власти, могут зависать там на десятилетия. Тем больше мое уважение к тем депутатам, которые раз за разом вносят эти инициативы, стараются преодолеть все препятствия. Некоторые продвигают свои идеи на протяжении нескольких созывов. Я с уважением отношусь к профессиональным депутатам, которые многократно избираются, работают в думе несколько сроков. Но, к сожалению, в большинстве случаев их усилия тщетны.

Такова современная политическая кухня. Хотя... есть еще один вариант, когда депутатские инициативы вначале кулуарно согласовываются с властью.

– Вы упомянули кулуарные согласования. А как Вы относитесь к лоббизму?

– Институт лоббирования — это очень важный и нужный институт. Я считаю, что в России его давно пора законодательно закрепить. Это реальность. Свои интересы и сейчас лоббируют и корпорации, и целые отрасли. В этом нет ничего плохого. Проблема в том, что сейчас это никак не регламентировано.

– Вы дважды избирались в Заксобрание. Что Вы думаете о региональной политике? Можете сравнить тогда и сейчас? Как-то изменился расклад сил между «Единой Россией» и парламентской оппозицией?

– Еще раз повторюсь, даже Государственная дума у нас декоративный орган. Что говорить о Законодательных собраниях и муниципальных думах? Политические партии в таких структурах не могут иметь никакого реального политического веса, так как они работают в рамках декоративных органов. Даже «Единая Россия» не имеет влияния на реальную политическую жизнь. Что уж говорить о парламентской оппозиции.

– Поход в политику Вас чему-то научил?

– Вообще, я старался быть активным депутатом, старался постоянно находиться в гуще событий. За время своей активной политической работы, с 2006 года, я встретил очень много интересных личностей. Это люди, у которых действительно есть чему поучиться. Узнать их профессиональную позицию по самым разным вопросам: и экономика, и бюджет, и сельское хозяйство, я даже в вопросы машиностроения погружался. Перечислять настоящих профессионалов можно очень долго. Прибавьте высококлассных политиков. Мне довелось пообщаться, например, с Владиславом Сурковым. Поводом для беседы стало то, что наше кировское отделение «Справедливой России» показало один из самых лучших результатов в стране. Мы, наверное, полчаса обсуждали инструменты, с помощью которых удается добиваться подобных результатов.

Кстати, большое впечатление на меня производил и производит мой друг, молодой политик, экс-депутат Госдумы Дмитрий Гудков. Часто мы с ним, он чаще чем я, голосовали против мнения большинства. Меня восхищало, как он в ходе своих выступлений умел держать внимание зала, который был настроен враждебно. Поверьте, дорогого стоит, когда человек не боится публично заявить свою позицию, которая однозначно не найдет поддержки аудитории.

– Все-таки не обидно оказаться в стороне от этой гущи событий, ведь тогда-то Вы были действительно масштабной фигурой?

– Я никогда не считал себя масштабной фигурой. Готов поспорить с таким утверждением.

Сейчас я занимаюсь бизнесом, создаю что-то конкретное. Больше времени появилось для саморазвития. Больше времени появилось для каких-то личных дел. И речь идет не о просмотре телевизора и чтении новостей. Высвободившееся время я отдаю спорту, саморазвитию, изучению испанского языка. На самом деле после ухода из публичной политики я чувствую себя просто великолепно. Полон сил и энергии.

Для справки:

Сергей Доронин начинал карьеру в 90-е, работая в строительном бизнесе. В 93-м он основал первую компанию, которая занималась оптовой и розничной продажей продуктов питания. В 1998 году стал сооснователем и генеральным директором мясоперерабатывающего завода «Абсолют». После объединения профильных бизнес-проектов появился агрохолдинг «Абсолют-Агро». Сейчас Сергей Александрович сосредоточился на сфере девелопмента и общепита.

Доронин

Связанные теги

Строить бизнес в 90-е было драйвовей