Ужин на высоте птичьего полета

Павел Косарев, управляющий магазином "Экспедиция" в Кирове 

Это был приятный мартовский день. Мне посчастливилось приобрести билеты на концерт Эроса Рамазотти, который выступал на одной из главных концертных площадок Мюнхена «Олимпик Холл», являющейся частью инфраструктуры огромного парка, где проводились Олимпийские игры 1972 года.

Я решил приехать за три часа до концерта, чтобы погулять и обойти потрясающие сооружения, оформленные в едином стиле и украшенные при помощи огромных сетей из металла и вставок из акрилового стекла. Но была еще одна цель — посетить один из лучших ресторанов не только Мюнхена, но и, пожалуй, всей Европы. Это панорамный ресторан «181», расположенный в Олимпийской башне. Он награжден знаком высшего класса - звездой гида Michelin, - а это действительно говорит о многом.

А причина высокой оценки заведения не только в отменной национальной кухне, в виртуозности шеф-повара, внимательности персонала, высокой технике приготовления и т.д. Ключевым моментом помимо всего перечисленного является расположение ресторана «181». Он находится на вращающейся панорамной площадке. Один полный оборот занимает 53 минуты. Название ресторана неслучайно, площадка установлена на высоте в 181 метр.  Здесь получаешь наслаждение не только от изысканных блюд, но и от удивительного вида - весь Мюнхен как на ладони, а на горизонте видны Альпы. И этот вид постоянно меняется.

Скоростной лифт доставляет посетителей к высочайшей точке города. И как полагается на высоте, блюда в ресторане подаются по принципу авиакомпаний . С 18 до 20 часов предлагается меню «эконом-класса» со средней стоимостью заказа 36 евро, после 20:30 – меню «бизнес-класса», в котором ужин из четырех блюд стоит 49,50 евро, а с вином – 69,50 евро. В «первом классе» подаются деликатесы, приготовленные самим шеф-поваром, и ужин будет стоить 145 евро.

Посещая такие места, еще раз убеждаешься, что хорошие рестораны — это места для вдохновения. Необыкновенная кухня, как изобразительный шедевр, и атмосфера, как великолепная его огранка. Вот оно настоящее — в простом и чувственном!